ПРОБЛЕМА «СУММЫ ДОХОДОВ» КРУПНОГО ФЕОДАЛА

Мы рассмотрели все основные виды доходов Рижской иезуитской коллегии, как они отразились в ее текущей документации:
1)    денежные доходы от сдачи в аренду земельных участко на территории Рижской марки, от пожертвований, а также от ссудно-ростовщических операций (24 508 злотых);
2)    денежные доходы от продажи излишков сельскохозяй-ственной продукции вместе с денежной частью ренты от крепостных — «подданных» иезуитских имений (25 692 злотых);
3)    доходы продуктами (или изделиями) в их натуральной форме, использованные на удовлетворение потребительских нужд коллегии (consumptio); все эти натуральные поступления в деньги фактически не превращались (in pecuniam поп redacti), составители годовых отчетов могли лишь «оценить» или «таксировать» их примерную стоимость; стоимость «потребленной» части дохода за весь изученный нами период (1593—1621) сами иезуиты определили в 21 208 злотых.

Как уже говорилось, более или менее непосредственно с системой мызно-барщинного хозяйства были связаны только доходы второй и третьей групп. Можно ли получить общее представление о структуре доходов с иезуитских имений? Ответ, казалось бы, напрашивается сам собою: надо суммировать оба этих потока, «свести воедино» все поступления от хозяйства независимо от их формы — денежной или натуральной. Сумма обеих позиций (2 + 3) составила бы 46900 злотых. Однако подобная «арифметика» в данном случае не годится: мы получим фиктивную цифру, не имеющую, так сказать, соответствия в реальных условиях хозяйствования иезуитской коллегии как коллективного феодала.

Прежде всего фактический уровень феодальных доходов при подобном подходе явным образом занижается. Стоимость всей продукции, поступавшей в амбары иезуитов, оценивалась ими не по рыночным ценам текущего года, а по ценам фиксированным и потому довольно условным. В этом легко убедиться, сопоставляя таксу оценки всякого рода поступлений натурой с ценами, действовавшими на рынке, где коллегия продавала или же покупала некоторые из этих продуктов.

Цены, которыми пользовались иезуиты для определения стоимости натуральной части дохода, были, как правило, несколько ниже реальных рыночных цен 1592—1595 гг. и значительно ниже цен, действовавших на рынке в конце изучаемого периода (1616—1620 гг.). По-видимому, в самом начале 90-х годов XVI в. «такса» иезуитов более или менее соответствовала условиям рижского рынка. Но продолжалось это недолго: цены на рынке росли, и не случайно писец, составлявший отчет о натуральных доходах за 1607/08 хозяйственный год, употребил выражение «старая такса». Тем более анахронической эта такса выглядит для второго десятилетия XVII в., когда реальные цены превысили прежние нормы вдвое и даже втрое.

Неподвижность условных цен представляет, конечно, удобство для изучающего структуру натуральных доходов коллегии (т. е. удельный вес той или иной продукции в сумме дохода), но в то же время дает искаженное представление о действительной ценности тех или иных продуктов, поступавших в распоряжение иезуитов на каждом отрезке исследуемого периода. Стоимость их занижалась, и с каждым годом — все больше. Иными словами, значение натуралий (в денежном выражении), сравнительно с денежной частью дохода Рижской иезуитской коллегии, было определенно больше, чем это показывает формальное сопоставление обеих главных частей хозяйственного дохода (табл. 7).

Поскольку цены росли и в 90-е годы XVI в., поступления в натуралиях, очевидно, уже тогда несколько «перевешивали» денежный доход от продажи продуктовых излишков. Для более поздних этапов хозяйственной деятельности иезуитов и особенно для 1615—1621 гг. (когда продукты на рижском рынке дорожали особенно быстро) указанный «перевес» натуралий, притом — значительный, не вызывает сомнений. Несколько забегая вперед (проблема «товарности» будет рассмотрена специально), можно сказать и так: коллегия рижских иезуитов на всех этапах своего существования потребляла продукции больше, нежели продавала, причем «степень товаризации» владельческого дохода со временем не возрастала, а наоборот, понижалась.

Завершая анализ доходной части бюджета Рижской иезуитской коллегии, приходится констатировать невозможность определить «общую сумму» дохода в денежных единицах. «Двойственность» феодальной отчетности (параллельный учет, с одной стороны, денежных поступлений, а с другой, — натуралий) была отражением специфического характера самой экономики, а именно — сосуществования двух секторов, натуральнохозяйственного и товарно-денежного. Разумеется, существует возможность выразить продуктовую часть доходов (как и расходов), в деньгах по «фактическим», рыночным ценам каждого данного года. Но это — теоретическая возможность, и только: потребленная часть натуралий в действительности на рынок не поступала. В этом хорошо отдавали себе отчет уже современники: попытки «сложить» разнородные элементы бюджета в единую сумму встречались лишь как курьезное исключение. Каждый из «визитаторов» (ревизоров) коллегии сперва подводил итоги денежной части бюджета (in parata pecunia), а потом — его натуральной части (in rebus), т. е. поступлениям зерна, окота, рыбы и прочих продуктов. Тот же принцип отчетности применялся в хозяйствах помещиков (в имениях Г. Тизенхаузена, Розенов-Мейендорфов и др.) Два названных сектора существовали рядом (в той или иной пропорции) в каждом феодальном хозяйстве.